Начнем со стратегии мышления и, как следствие, стратегии поведения, которую условно обозначим как «добрость». Мы можем иметь много действенных стратегий, в основе которых- зависть, ненависть, тревога, агрессия, разнообразные по конфигурации и воспроизведению, аффекты – это все очень знакомо. Мало того, мы очень-таки даже интенсивно боремся со всем этим в себе (невротик), в других (нарцисс), уничтожаем других, а то и робко поддерживаем тех, кто уничтожает, делая их в собственных проекциях всемогущими, идейными, векторными и много чего еще (психотик).
«Человек-добрость» – это тот, кто имеет огромнейшее неосознанное желание отдавать, но не менее огромнейшую потребность получать взамен что-то реальное, материальное, максимально предметное. Проблема начинается тогда, когда этого «взамен» нет. Вот тогда и «кажет самое себя это симптоматическое уничтожающее добро». Хотите проверить — симптомным есть добро или это «добро как закон и порядок его реализации в жизни человека», не отблагодарите взамен. С чем встретитесь, то и есть.
Но наша задача не изучать добро как закон бытия, а понять траекторию движения симптома, который как теперь понимаем, является не добром, а чем-то другим.
«…Мама долго рассказывает сыну — как сильно она желает ему добра и сколько вложила в него собственной жизни, а взамен просит (думаю все мы думаем об одном и том же) – тотального соподчинения ее нехватке – принадлежать ей всецело и до конца ее жизни. Настоящее добро матери!»
Итак начнем с того, что видно – поведения. Как понимаем, речь идет об иррациональных действиях, в которых много деятельной суеты, но нет поступка. «….говоришь – не хочу есть, а тебе в ответ – съешь, ты же маму не любишь. Ты говоришь рвет меня изнутри, жизнь уходит из-под контроля. А тебе в ответ – съешь супчика, а то маму не любишь».
Вот и получается, что человек с симптомом добра рос под влиянием всепоглощающей, не дающей дышать, доброты самых близких. Его настолько «удобрили», что он механически, на уровне рефлекса, воспроизводит тоже.
Идем дальше, точнее, ближе к «Я». Каково положение «Я» нашего добреца? Да конечно же никакое оно, это положение. Слабость в воспроизведении своих внутренних (где-то далеко спрятанных) потребностей и желаний. Как следствие, постоянно скудеющие ресурсы и, в соответствии с «принципом усиления запрещенного» того, что страшно – желаю быть добрым и помогать всем, без исключения.
…ага, вспомнили?… “благими намерениями выложена дорога в ад»…
Все бы ничего, да только слабость этого «Я» проявляется в том, что оно, неразборчиво помогая всем и делая добро, попадает в манипуляции, цена которым иногда жизнь. Вот и становишься соучастником насилия, сам того не понимая.
Цена малодушия в отношении своего «Я» – его тотальное, болезненное расщепление. И живет в одном — творящий добро и одновременно обслуживающий жестокие манипуляции того, кто это проделывает с ним, настоящее садо-мазо…актив-пасив.
Но что же там внутри, с субъектом? Как он? Где он разворачивается и какие формы обретает? На этот вопрос мы не можем ответить.
«Добрецы» не раскрывают себя. Они параноидально наблюдают за всеми, чувствуя себя Всемогущими… Но это только гипотеза. Понятно одно, симптом добра там, где человек не справился с властью добра (всепоглощающего, слепого), не соподчинил ее своему «Я», не смог использовать ее в качестве ресурса воспроизведения. А уничтожая других тотальным «добром», стал ее пленником.
Одно только важно, бойтесь «добреца», дабы, попав в Вашу нехватку, Вы не стали последующим «добрецом»…
<< Вернуться к списку статей
